Участники акции протеста против иммиграционной и таможенной полиции США возле штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне, 1 апреля 2026 года.
Манифест Palantir: 22 тезиса «новой эры сдерживания»
Компания Palantir, поставляющая программные решения для армии и иммиграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов, в котором излагается vision «новой эры сдерживания», основанной на технологиях искусственного интеллекта.
18 апреля в аккаунте Palantir в соцсети X был размещен пост с манифестом и пояснением, что это «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя компании Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной в соавторстве с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна стать началом теоретического обоснования деятельности компании.
Основные положения манифеста
1. Кремниевая долина, по мысли авторов, находится в моральном долгу перед страной, сделавшей возможным её успех. Инженерная элита технологического сектора, утверждается в документе, обязана напрямую участвовать в обороне государства.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений». Они ставят под сомнение, действительно ли iPhone является главным достижением современной цивилизации: устройство изменило жизнь людей, но одновременно, как утверждается в тексте, сузило представление о возможном.
3. Бесплатных цифровых сервисов, вроде электронной почты, по мнению составителей, недостаточно. Упадок культуры или целой цивилизации, в том числе её элиты, может быть прощён только в том случае, если она обеспечивает экономический рост и безопасность для общества.
4. Подчёркивается ограниченность «мягкой силы» и высокопарной риторики. Свободные и демократические общества, говорится в манифесте, нуждаются не только в моральных аргументах, но и в «жесткой силе», которая в XXI веке будет опираться на программное обеспечение.
5. Вопрос, по формулировке Palantir, состоит не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Противники, говорится в документе, не будут тратить время на публичные дискуссии о целесообразности разработки критически важных для армии и национальной безопасности технологий — они просто займутся их созданием.
6. Отдельный пункт посвящён идее всеобщей военной обязанности. Авторы предлагают серьёзно обсудить отказ от полностью добровольной армии и утверждают, что вступать в следующую войну следует лишь при условии, что риски и издержки распределены между всеми гражданами.
7. В манифесте говорится, что если американскому морскому пехотинцу требуется более совершенное оружие, его необходимо создать — то же, по мнению компании, относится и к программному обеспечению. При этом, отмечают авторы, общество может спорить о допустимости военных операций за рубежом, оставаясь непоколебимым в поддержке тех, кто отправлен в зону риска.
8. Утверждается, что госслужащие не обязаны играть роль «жрецов». Любой бизнес, который оплачивал бы труд сотрудников на уровне федерального правительства, с трудом мог бы выжить.
9. Авторы призывают проявлять больше снисходительности к людям, посвятившим себя публичной политике. Отказ от права на ошибку и игнорирование сложной, противоречивой человеческой природы, говорится в документе, может привести к появлению лидеров, о которых общество впоследствии пожалеет.
10. «Психологизация» современной политики, когда в ней ищут смысл жизни и средство самоидентификации, в манифесте описывается как тупиковый путь. Те, кто проецирует личные переживания на далеких от них людей, в итоге, согласно тексту, неизбежно разочаруются.
11. Общество, по мнению Palantir, слишком стремительно уничтожает противников и злорадствует по этому поводу. Победа над оппонентом, говорится в документе, должна становиться поводом для паузы, а не для ликования.
12. Авторы заявляют о завершении атомной эпохи: традиционная модель сдерживания, основанная на ядерном оружии, якобы сменяется новой эпохой сдерживания на базе искусственного интеллекта.
13. В тексте утверждается, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности больше, чем США. При этом признаётся, что государство «далеко от совершенства», но возможностей для людей без наследственных привилегий здесь, по мнению составителей, больше, чем где‑либо ещё.
14. Американская мощь, как говорится в манифесте, обеспечила необычайно долгий период мира: почти сто лет без прямого военного столкновения великих держав. Три поколения — миллиарды людей, их дети и внуки — не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть. Ослабление Германии в документе названо чрезмерной реакцией, за которую Европа сейчас якобы платит высокую цену. Аналогичная приверженность японскому пацифизму, считают авторы, может повлиять на баланс сил в Азии.
16. В манифесте призывают поддерживать тех, кто пытается создавать новое в сферах, где рынок оказывается бессилен. В пример приводятся амбиции Илона Маска: публичная культура, как отмечается, часто высмеивает такие проекты, будто бизнесмены должны интересоваться лишь собственным обогащением, а оценка создаваемой ими ценности игнорируется.
17. Технологический сектор, по замыслу авторов, должен участвовать в борьбе с насильственной преступностью. Многие политики в США, говорится в манифесте, фактически уклоняются от решения этой проблемы, не предпринимая серьёзных шагов и избегая рисков, необходимых для спасения жизней.
18. Подчёркивается, что навязчивое вмешательство в личную жизнь публичных фигур отталкивает талантливых людей от государственной службы. Публичная сфера с поверхностными и мелочными атаками на тех, кто выбирает что‑то иное, кроме личного обогащения, по мнению авторов, стала настолько нетерпимой, что во власти остаются «пустые и малоэффективные» фигуры.
19. Сверхосторожность в публичной жизни, к которой общество само подталкивает, описывается как разрушительная: те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», часто вообще не говорят ничего существенного.
20. Авторы призывают противостоять нетерпимости к религиозным убеждениям в определённых кругах. Негативное отношение элит к религии, утверждается в манифесте, показывает, что их политический проект менее открыт интеллектуально, чем это декларируется.
21. Один из самых спорных тезисов — утверждение, что одни культуры создали выдающиеся достижения, а другие остаются неэффективными и регрессивными. По словам составителей, современный подход, в рамках которого все культуры считаются равными, а оценочные суждения фактически запрещены, игнорирует различия: одни культуры и субкультуры «совершали чудеса», тогда как другие оказывались посредственными или вредными.
22. Манифест завершает призыв противостоять «поверхностному и пустому плюрализму». В документе говорится, что в США и на Западе в целом десятилетиями избегали чёткого определения национальной культуры во имя инклюзивности, но при этом остаётся открытым вопрос, что именно и вокруг каких ценностей должно быть инклюзивным.
Темы манифеста и роль ИИ в обороне
Спектр тем, затронутых в документе, достаточно широк — от призыва к участию технологического сектора в обороне США и предложения вернуться к всеобщему воинскому призыву до утверждения о превосходстве отдельных культур. В пункте о вооружениях на базе искусственного интеллекта компания подчёркивает, что создание такого оружия — вопрос не гипотетический, а практический, и решающим станет, в чьих руках окажутся технологии и для каких целей они будут разрабатываться.
Реакция технологического сообщества и медиа
Публикация манифеста вызвала бурную дискуссию в технологической отрасли и в СМИ. Некоторые аналитические издания обратили внимание на предложение вернуть обязательный воинский призыв в США, отменённый после войны во Вьетнаме, а также на пассажи, которые напоминают риторику о «ценности западных культур» и сопровождаются критикой культурной инклюзивности и плюрализма.
Часть комментаторов указывает, что отдельные формулировки манифеста перекликаются с тезисами националистических течений, где подчёркивается якобы особая ценность определённых культур по сравнению с остальными.
Критика философов и правозащитников
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, в своих публичных комментариях назвал этот документ «примером технофашизма», обращая внимание на сочетание культа технологий, милитаризации и жёсткой иерархии культур.
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезис о различии культур, отмечает, что признание такой иерархии фактически открывает путь к применению разных стандартов проверки и оценки в отношении разных субъектов. По его словам, формально процедура проверки может сохраняться, но её демократическая функция при этом исчезает.
Хиггинс подчёркивает, что важно понимать, кто именно формулирует эти идеи. Он напоминает, что Palantir продаёт свои программные продукты, в том числе оборонным и миграционным ведомствам, а значит, 22 тезиса манифеста — это не отвлечённая философия в вакууме, а публичная идеология компании, чья выручка напрямую связана с политической повесткой, которую она продвигает.
Опасения в Великобритании: госконтракты под вопросом
В Великобритании манифест также вызвал критику и опасения по поводу сотрудничества государства с компанией. Местные СМИ напоминают, что Palantir получила в стране контракты более чем на 500 миллионов фунтов, включая крупное соглашение с Национальной службой здравоохранения.
Ряд парламентариев поставили вопрос о целесообразности действующих и будущих контрактов. Один из членов британского парламента охарактеризовал документ, одновременно одобряющий государственный надзор за гражданами с помощью ИИ и всеобщую воинскую повинность в США, как нечто среднее между «пародией на фильм про Робокопа» и «тревожной нарциссической тирадой».
Парламентарий от Лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в системе здравоохранения, назвала публикацию манифеста «крайне тревожной». По её мнению, компания явно стремится занять центральное место в «технологической революции в сфере обороны». Она подчёркивает, что если Palantir пытается диктовать политический курс и определять направления государственных инвестиций, то речь идёт уже не просто о разработчике ИТ‑решений, а об акторе, претендующем на политическое влияние.
