В октябре 2024 года московского студента Ибрагима Оруджева приговорили к 16 годам колонии по обвинениям в «обучении терроризму» и «подготовке к теракту». Верховный суд оставил этот приговор без изменения, кассационная жалоба защиты отклонена.
По версии следствия, в ноябре 2023 года Оруджев проводил «разведку местности» у военкомата в Москве с целью возможного поджога.
При обыске в его квартире обнаружили блокнот с записями, которые следствие использовало как основное доказательство. Сам подсудимый вину не признал: он заявил, что пришёл к военкомату узнать график работы, а записи в блокноте были набросками сюжета для компьютерной игры.
Адвокаты Николай Фомин и Владимир Василенко просили отменить приговор и добиться оправдания. Защита указывала на серьёзные нарушения в проведении лингвистической экспертизы: по словам Фомина, вопросы эксперту не согласовывал следователь, эксперт перевела рукописные фразы на украинский язык, не предоставив подтверждающих документов о квалификации, и не оформила исследовательскую часть должным образом.
«Как только будет дана правильная оценка этому доказательству, обвинение посыпается», — заявил адвокат Фомин.
Сам Оруджев, обучавшийся на переводчика, подчеркнул, что точного эквивалента при переводе слов и фраз не существует, и лексемы вроде «герой» или «захватчики» не обязательно носят оценочный характер. По его словам, на допросе эксперт‑лингвист давала показания, противоречащие выводам в экспертизе.
Защитники также заявляли о незаконности получения ряда доказательств: по их словам, при «осмотре помещения», где жил Оруджев, не было распоряжения следователя или дознавателя, подтверждающего проведение этого следственного мероприятия. Подсудимый предлагал направить запрос в Конституционный суд о соответствии статьи, предусматривающей наказание за «прохождение обучения с целью осуществления террористической деятельности», основам Конституции.
Оруджев просил об оправдании, ссылаясь на трудное материальное положение семьи: у его матери в январе 2026 года скончался супруг, она ухаживает за пожилой родственницей, и выданный государством слуховой аппарат перестал работать.
После рассмотрения доводов сторон Верховный суд оставил приговор без изменения, а кассационную жалобу защиты — без удовлетворения.
Группа поддержки подсудимого объявила сбор средств для помощи его семье.
