3 июня в открытых источниках появился список из 1059 студентов, которых, как утверждается, завербовало Минобороны РФ. Представитель СМИ проверил одну из фамилий и связался с матерью молодого человека, чтобы уточнить подробности.
Кто это и откуда
Речь идет о 19‑летнем Матвее Фомине, студенте Емельяновского дорожно‑строительного техникума, который вырос в большой семье. Жители села Рождественское Красноярского края рассказали, что матушка Матвея подтвердила его присутствие в зоне СВО и описала обстоятельства подписания договора.
Разговор с матерью
— Правда ли, что Матвей сейчас находится на фронте?
— Да, это так. Он на СВО и уже давно.
— Советовался ли он с вами перед этим?
— Нет. Нам сказали не обсуждать эту тему с родителями, и он ничего не советовался.
26 февраля он позвонил и сказал, что рано утром едет в аэропорт и подписал бумаги. Был сильный мороз, и мне не удалось с ним нормально попрощаться.
— Вы бы его поддержали?
— Нет. У меня уже четверо родственников там — зять, два брата, дядя числится пропавшим без вести с ноября. Я понимаю, что это такое.
— Как его убедили подписать контракт?
— Мне говорили, что он как старший в семье мог бы остаться дома, потому что отец болеет. Но куратор настаивал, говорили: «Подписывай — будешь семье помогать». Его месяц подводили к этому.
Я спрашивала куратора: «Вы бы своего сына тоже отправили?». Он ответил, что не настолько глуп, и я знаю, что за агитацию платят.
Младшему ребенку в семье скоро исполнится 18, и его тоже начали агитировать, готовить к подписанию.
— Кроме Матвея, кто еще ушел из его техникума?
— В группе, которую агитировали, собралось полгруппы, но в итоге документы на подписание пошли подписывать только трое.
— Матвей с вами созванивается? Чем именно он занимается?
— Он очень редко выходит на связь. Сообщения и звонки к нему обычно не проходят, иногда он сам перезванивает. Когда начинаешь уточнять, что именно он делает, связь сразу прерывается.
Поначалу он говорил, что обещали много, но на деле этого нет: покупал обмундирование за свои деньги, запчасти для техники, аптечки. Один раз сказал, что чувствует себя проданным.
— Ему говорили, что контракт на год?
— Он подписал контракт на год. Но в военкомате в ответ на вопросы прямо сказали, что не факт, что он вернется через год — пока конфликт не закончится, обстановка неопределенная.
У Матвея в мае должна была быть защита диплома. Ему пообещали, что диплом выдадут.
— На что вы сейчас надеетесь?
— Я надеюсь, что он вернется домой живым и здоровым. Главное, чтобы психика не сломалась — они совсем молодые и многого не понимают.
Мать призывает надеяться на лучшее и переживает о состоянии здоровья родственников, которые уже возвращались домой в тяжелом состоянии.
