Что произошло?
В конце апреля Судебный департамент при Верховном суде прекратил публичный доступ к сводной статистике о судимости за период с 2005 года. Ранее ведомство должно было опубликовать отчет за 2025 год, но вместо этого с сайта исчезли данные за более чем двадцать лет. В ведомстве подтвердили закрытие доступа и сослались на изменение регламента публикации, но не пояснили, какие именно данные и когда будут восстановлены.
Почему эти данные были важны
Единая статистика Судебного департамента публиковалась каждые полгода и давала редкий системный взгляд на работу сотен судов по всей стране. По ней можно было изучать не только количество приговоров, но и их социальные характеристики — возраст, пол, профессию подсудимых, состав статей Уголовного кодекса и назначаемые наказания.
- Разбиение по конкретным статьям УК и числу осужденных по ним.
- Демография осужденных: возраст, пол, профессия.
- Информация о приостановленных делах и ходатайствах (обыск, прослушка).
- Отдельные отчеты, связанные с последствиями войны (например, случаи приостановки дел в обмен на участие в боевых действиях).
На основе этих данных исследователи и журналисты отслеживали рост приговоров по статьям о госизмене, шпионаже и экстремизме, демографические сдвиги в тюремной популяции и усиление репрессий против отдельных групп. По последним доступным сводкам, число приговоров по ряду репрессивных статей резко выросло после начала большой войны.
Какие выводы позволяли делать данные
Статистика помогала фиксировать системные изменения в правоприменении: рост приговоров за госизмену и экстремизм, заметное увеличение доли женщин среди осужденных и смену возрастной структуры. По косвенным показателям — например, резкому росту числа дел, приостановленных по неуказанным причинам — аналитики оценивали масштабы направления обвиняемых на военные действия; только за первые шесть месяцев 2025 года таких приостановленных дел было десятками тысяч.
Почему нельзя просто собрать эти данные по‑отдельности
Теоретически карточки дел публикуются на сайтах многих судов, но на практике это не заменяет сводную базу. Суды публикуют далеко не все материалы, решения часто отсутствуют в тексте, а важные социальные характеристики подсудимых могут быть скрыты. Судебный департамент же аккумулировал почти 15 миллионов карточек и формировал по ним десятки тысяч отчетов в удобных разрезах — такой уровень агрегации и стандартизации сторонним исследователям получить практически невозможно.
Что осталось от других источников
Ранее аналогичные сведения частично публиковала прокуратура, которая ведет единый статистический учет, но в последние годы регулярные подробные отчеты стали появляться реже. Министерство внутренних дел и другие ведомства публикуют только общие сводки, недостаточные для глубокой аналитики.
Почему статистику закрывают и какие последствия
Законодательно сейчас у правительства есть возможность приостанавливать публикацию государственных данных, и в результате из публичного доступа исчезли сотни датасетов — от демографии до экономических показателей. Закрытие судебной статистики особенно уязвимо для общества, потому что лишает независимый мониторинг судебной практики и репрессивных трендов. Если данные вернутся, велика вероятность, что из отчетов уберут наиболее чувствительные разделы — например, сведения о деятельности военных судов.
Также не исключено, что сводки о судьбах дел и приговорах будут появляться лишь в пересказе официальных отчетов и ведомственных релизов, в которых будут публиковать только те цифры, которые сочтут допустимыми.
Что говорят специалисты
По словам журналистки и аналитика по работе с данными Кати Бонч‑Осмоловской, такие сводные базы сложно заменить: без них невозможно получить привычные временные ряды и разрезы по статьям и социальным группам, которые дают понимание масштабов репрессий и последствий мобилизации. Даже при доступе к отдельным судебным актам воспроизвести полноту и качество прежней статистики практически нереально.
Возможность восстановления публикаций не исключена — ведомство не исключило повторного выпуска отчетов за 2025 год позже, — но при любом варианте есть риск, что часть информации останется недоступной или будет опубликована в урезанном виде.